К началу приватизации в 1993 году Михаил был уже одним из самых крупных в России производителей и экспортеров угля, меди, кокса и черных металлов. Он вступил в деловое партнерство со своим младшим братом Львом.

Михаил вложил в партнерство несколько десятков миллионов долларов и наработанные за 4 года связи: в министерствах и на предприятиях. Лев со своей стороны привел западных компаньонов с дополнительными инвестициями и умением продавать металлы на западных рынках: братьев Рубиных, владельцев "ТрансУорлдГрупп" - компании, занимающейся трейдингом металлов. Рубины предложили Льву, а тот - Михаилу стать партнерами в развитии алюминиевой промышленности России.

В СССР глинозем, необходимое сырье для производства алюминия, закупали в Австралии и Новой Зеландии. Большую часть алюминия, 75%, потреблял сам СССР - металл шел на нужды ВПК. Потом пришел рынок, ВПК сократил заказы, валюты на глинозем не стало, заводы могли остановиться, рабочие уже месяцами не получали зарплату. Братья Черные вместе со своими западными партнерами предложили новому российскому правительству план: мы поможем вам не дать заводам остановиться - сами будем покупать для вас глинозем, сами привозить его и доставлять на заводы. Мы дадим рабочим зарплату, оплатим электроэнергию и все производственные расходы. Наши условия: излишек проката продавать только через нас и с учетом наших затрат. Это называлось системой "толлинга". России это было выгодно - и правительство дало добро. Чистая прибыль партнеров вскоре стала составлять около 30% от себестоимости металла.

Александр Бовин, один из идеологов перестройки и бывший Посол России в Израиле, вспоминает, что сказал как-то на заседании российского правительства: "Вам бы еще пару братьев Черных, и вы б восстановили всю тяжелую промышленность".

В 1993 году в России начался процесс приватизации: реформаторское правительство Ельцина разработало систему ваучеров. На российском рынке уже действовало немало зарубежных компаний. Они по дешевке покупали российскую продукцию, но не поверили, что предприятие можно будет купить за ваучеры. Братья Черные сориентировались и поверили в программу приватизации, в то, что Россия окончательно встала на путь демократических реформ, гораздо быстрее. Народ подозрительно относился к ваучерам и был готов их продавать. Черные начали скупать ваучеры с помощью инвестиционных компаний.

Вскоре ваучеры превратились в акции и Черные начали проибретать акции заводов цветной и черной металлургии. Буквально за три-четыре Черным и их партнерам удалось приобрести контрольные пакеты крупнейших российских металлургических заводов: Братского, Саянского, Новокузнецкого и Красноярского.

Из интервью с Михаилом Черным:
"Мы были "людьми с улицы" в процессе приватизации - не связанными ни с партократами, ни с бандитами, ни со спецслужбами. Видимо, поэтому против нас и велась борьба. В период с 1994 по 1997 били не тех, кто строил финансовые пирамиды, а тех, кто занимался промышленностью, создавал рабочие места... Эти предприятия тогда не были нужны никому. Рухнул советский Госснаб, который давал деньги, сырье, сбывал продукцию. Все предприятия начали потихоньку разрушаться. Иностранцам незачем было их поднимать - иначе им бы пришлось останавливать свои заводы. К тому же они вспоминали НЭП, краткий период рыночных реформ в России 1920-х - тогда в начале дали возможность частным владельцам заниматься производством, а потом все нажитое отняли. Но в 1994 году, если б не приватизация, заводы эти через два года стали бы металлоломом. Местные власти там потихоньку кормились. И вдруг появились мы, не партийные функционеры, а простые еврейские мальчики. Условно говоря: заработали 10 долларов, взяли в долг 20, вложили 30 и получили назад 300. Многие нам сегодня завидуют, что нам это с лихвой возвратилось. А что происходит на государственных предприятиях, которые никто не купил? Там зарплату не платят и ничего не работает."

Пока работала советская военно-промышленная машина, СССР сам потреблял большую часть из выплавляемых ежегодно 3,5 миллионов тонн алю миния. Когда рухнул Советский Союз, западные компании рассчитывали, что мировые цены на металл пойдут вверх, потому что российские предприятия тогда останавливались. Но прошло пару лет, и новые российские промышленники, такие как братья Черные и их партнеры, начали поднимать предприятия, научились конкурировать с западными монополиями и стали теснить их на мировых рынках. Теперь внутри России потреблялось 400 тысяч тонн алюминия, а три миллиона тонн шло на экспорт. Естественно, зхападные монополии начали борьбу против новоявленных российских конкурентов.

При этом Михаил Черной настаивает, что звучащие иногда обвинения, будто братья Черные, выйдя с российским металлом на западный рынок, специально опускали цену на алюминий, лишены оснований. В 1994-95 гг. на мировом рынке действительно упали цены на алюминий и многие западные заводы остановились, тогда как российские предприятия братьев Черных выстояли. Но это именно западные трейдеры пробовали играть на понижение, чтобы вытеснить российских конкурентов.

Крупнейшие мировые компании с многолетним опытом в отрасли не могли примириться с тем, что малоизвестные братья Рубины и совсем неизвестные братья Черные со своими партнерами опередили их на российском алюминиевом рынке и потеснили на мировом.

Одновременно бизнес братьев Черных встретил ожесточенное сопротивление внутри-российских конкурентов. В этом следует искать истоки развязанной против Черных компании клеветы и обвинений в пресловутых "алюминиевых войнах".